Ох и наделал шуму доклад Минзравсоцразвития «Итоги пенсионной реформы и долгосрочные перспективы развития пенсионной системы Российской Федерации с учетом влияния мирового финансового кризиса»! Несмотря на значительный объем (82 страницы — считайте, половина кандидатской), экспертное сообщество, сумев продраться через наукообразность, передергивание и демагогию, все же смогло четко идентифицировать главный посыл авторов: накопительной части обязательного пенсионного страхования (ОПС) в ее нынешнем виде приходит конец. Причина проста: денег на социальные обязательства у государства нет, а раз так, почему бы не переложить ставшее непосильным финансовое бремя на собственных граждан? Мечта власти — прервать полет накопительного компонента ОПС — как никогда близка к исполнению.

Сказка о тощем бюджете

Финансовое недомогание федеральной казны заразило и бюджет Пенсионного фонда России (ПФР): согласно июльским проектировкам Минздравсоцразвития, в 2011 году общая сумма государственных перечислений в ПФР составит почти 2,2 трлн рублей, или 20,7% расходов федерального бюджета. Но не пугайтесь: из 2,2 трлн почти 1,5 трлн предназначены для исполнения государственных социальных обязательств. Валоризации, ежемесячных денежных выплат, материнского капитала, социальной поддержки Героев и других нестраховых выплат, сброшенных с государственных плеч пенсионщикам.

А теперь внимание: недостаток средств собственно по трудовым пенсиям в 2011 году составит максимум 180,3 млрд рублей, или всего 3,4% доходов фонда. Прореха, с лихвой покрываемая инфляцией, ростом зарплат и, как следствие, пенсионных отчислений. Нам же за дефицит бюджета ПФР впаривают (другого слова не подберешь) суммарную потребность фонда в деньгах, сознательно умалчивая, что Пенсионный фонд — организация прежде всего страховая и только потом выполняющая функции собеса.

К слову, практика частичного финансирования социалки за счет наших страховых взносов одним лишь Пенсионным фондом не ограничивается. В схожей ситуации пребывает Фонд социального страхования (ФСС РФ), еще несколько лет назад профицитный, а ныне, после передачи ему многочисленных нестраховых обязанностей, функционирующий с дефицитом в 77 млрд рублей. В следующем году нехватка средств фонда будет компенсироваться увеличением с двух до трех оплачиваемых работодателем дней нетрудоспособности, повышением с 8 до 15 лет планки страхового стажа, необходимого для полной оплаты больничного, назначением пособия по беременности и родам, исходя из зарплаты не за один, а за два года. Есть и другие способы, но о них ниже.

Повесть о социальных инноваторах

Посмотрим, как Минздравсоцразвития доказывает безальтернативность «совершенствования» накопительного компонента. Авторы постулируют: «Накопительная часть страхового взноса изымается из средств, обеспечивающих текущее финансирование пенсий, что приводит к образованию выпадающих доходов пенсионной системы, которые во всех случаях компенсируются государством либо за счет налогов, либо за счет займов». И дальше: «В случае, если бы 6 п.п. (процентных пунктов. — Н. К.) тарифа страховых взносов не изымались из текущего финансирования пенсий на формирование пенсионных накоплений, можно было бы решить проблему сбалансированности пенсионной системы даже без увеличения этого тарифа в ПФР с 20 до 26 процентов, предусмотренного с 01.01.2011 г.».

А как же пенсионная система 2002—2004 годов, спросите вы, ведь в те годы и накопительная часть ОПС присутствовала, и дефицита не было? На этот вопрос докладчики отвечают так (вчитайтесь!): «До налоговой реформы 2005 г. бюджет ПФР не только обеспечивал полную финансовую устойчивость, но и сформировал значительный резерв (свыше 135 млрд руб.) для дальнейшего совершенствования пенсионной системы без привлечения средств федерального бюджета».

Вы что-нибудь поняли? Я тоже нет: с одной стороны, в текущем (нарисованном) дефиците виноват прежде всего накопительный компонент, но никак не «собесовские» обязательства, с другой — были в нашей пенсионной истории времена, когда пенсионная система была профицитной и с накопительной частью. Как ни крути, но в следующем году после повышения «пенсионного» тарифа бюджетный статус-кво по трудовым пенсиям восстановится, а потому с накопительным компонентом надо разобраться как можно скорее.

Еще одним аргументом в пользу пересмотра действующей накопительной части ОПС является якобы низкая доходность инвестирования пенсионных накоплений. Авторы вновь вводят публику в заблуждение: «Застрахованные лица, имеющие 30 лет страхового стажа, при наступлении пенсионного возраста будут получать накопительную часть трудовой пенсии в среднем в размере 5456 руб. (в 2035 г.), что составит 15,7% от среднего размера их трудовой пенсии по старости…»

Перепроверим расчеты авторов, для чего задействуем пенсионный калькулятор одного негосударственного пенсионного фонда (НПФ), учрежденного банком с государственным участием. Для 35-летнего мужчины, зарабатывающего ежемесячно 15 тыс. рублей, формирующего пенсионные накопления в НПФ и участвующего в программе софинансирования в размере 1 тыс. рублей в месяц в течение всего времени ее действия ориентировочный размер негосударственной пенсии в 2035 году составит 32 919 рублей. В месяц! И вдогонку: в 2005—2009 годах среднегодовая доходность по инвестированию пенсионных накоплений в ВЭБе зафиксирована на уровне 6,5% годовых, а в НПФ (с учетом провального 2008 года) — 12,0% годовых. Среднеарифметическая инфляция за тот же период составила 10,8%. Вот вам и «низкая эффективность инвестирования».

В дальнейшем авторы и вовсе позволяют себе вольничать с показателем 15,7% накопительной части пенсии: «До середины 30-х гг. из-за значительного отставания доходности от инвестирования пенсионных накоплений от индексации страховой части трудовой пенсии доля накопительной части будет составлять менее 10% среднего размера трудовой пенсии, причем к 2020 г. она не превысит 2%».

Не будем взывать к профессиональной аккуратности, скажем лишь, что уменьшение или ликвидация обязательного накопительного компонента приведет к необходимости проведения многочисленных валоризаций и индексаций, что в условиях надвигающегося демографического кризиса обернется громадной налоговой нагрузкой на наших детей. Обязательные пенсионные накопления могли бы смягчить удар, но, как видно, не судьба.

Сага о пенсионном возрасте

Памятуя об основной цели доклада — «реформировании» накопительного элемента ОПС, — так и осталось непонятным, зачем авторы решили остановиться на проблеме повышения пенсионного возраста. Не для объема же. Впрочем, в отдельных пассажах можно увидеть плохо скрываемое раздражение авторов некоторыми чиновниками, ратующими за повышение возрастной планки выхода на пенсию: «Поверхностный взгляд на опыт зарубежных стран… позволил некоторым экспертам сделать выводы, что возраст — единственный (выделено докладчиками. — Н. К.) способ решения финансовых проблем совершенствования пенсионных систем в условиях кризиса».

Впрочем, соглашаясь, что повышение все-таки произойдет, авторы предлагают провести ряд предварительных мероприятий. В первую очередь перевести институт досрочных пенсий из системы обязательного пенсионного страхования не в НПФ, нет, в систему обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний, то есть в Фонд соцстраха. Вот он, еще один способ устранения дефицита!

В итоге возрастут административные расходы, увеличится взносовая нагрузка на работодателей, будет введен дополнительный взнос для работников. Причем руководство ФСС РФ даже не стесняется говорить о такой перспективе в открытую. Вопрос, как можно соединить в одном флаконе два разных социальных риска (вы бы еще досрочные пенсии с материнством скрестили), повисает в воздухе.

Резюме выглядит так: пенсионный возраст будет повышен, произойдет это к 2020 году и, скорее всего, начнется с выравнивания возрастной планки для мужчин и женщин на уровне 60 лет. «Предоставив женщинам право на снижение этого возраста… на один год за каждого рожденного ею ребенка, воспитанного ею до достижения ребенком возраста 8 лет».

Накопительный некролог

Итак, что же ждет уже ставшую привычной накопительную часть ОПС? Минздравсоцразвития устами безымянных авторов предлагает четыре варианта.

Первый вариант — сохранение накопительного компонента в существующем объеме, но с попутным устранением из пенсионной системы НПФ и учреждением государственного накопительного пенсионного фонда, или ГНПФ (чем ВЭБ-то не угодил?).

Второй вариант — перевод накопительного компонента из обязательного формата в добровольный; деньги же «молчунов» будут переданы либо в ПФР и пойдут на выплаты текущих пенсий, либо в ГНПФ для включения в состав пенсионных накоплений. (Интересно, что будут передавать — взносы-то инвестированы?)

Третий вариант — сокращение нынешнего объема страховых взносов с 6 до 3 п.п. и освобождение от пенсионной повинности граждан с низкими доходами (иными словами, пролонгация нищеты на всю оставшуюся жизнь).

Четвертый вариант — перенос обязанности по уплате взносов с работодателя на работника или на государство (которое спит и видит, как бы за кого-нибудь заплатить).

Так почем нынче здравый смысл, а, докладчики?